Идею о том, что она придет домой и навеки сохранится наедине со собственным сном, привиделась ей нелепой, больной, нестерпимой. Я отвечаю: «Ничего, так как теперь вообще писать ниче го нельзя, подругому придется прогуляться за мотивом на Лубянку». Что? Заезжайте за мною, я сам с вами поеду. Придя, был встречен домработницей Груней, коия объяснила, что сама она лишь что пришла, что она приходящая, что Берлиоза жилища нет, а что когда ви новый административный штраф пдд вожделеет замести Степана Богдановича, то пускай идет к нему в спальню сам.
Незнакомец не дал развиться Степиному удивлению до степени негативной и проворным жестом налил ему полстопки водки. Оба сокола имелись в эту минуту на одинаковой высоте. Чем большими подробностями уснащал собственную повесть администратор, чем жизненнее и красочнее становились они, тем менее доверял рассказчику финдиректор.
